Ко Дню родного языка: Виталий Силицкий о беларусском языке

Виталий Силицкий в своей заметке для друзей "25+1" фактов о нем самом признался: "Когда мне было 10 лет, я ненавидел все, что говорилось по-беларусски. Когда мне было 20 лет, я ненавидел все, что говорилось по-русски".

Тема беларусского языка и самоопределения беларусов занимала значительное место в работе Виталия Силицкого. Ниже приведены лишь некоторые отрывки из его интервью и статей.

Со статьи “Русіфікацыя + каланіялізм = грамадзянская нацыя?” для журнала ARCHE:

Язык - это ключевой фактор в построении нации в условиях, когда фундаментом для него не могут выступать вторичные нациообразующие признаки. Мы здесь говорим не столько о тезисе, что "без языка нет нации", сколько о том, что для создания смысла "единства и уникальности" Беларуси необходим свой и неповторимый языковой пакт, который закрепляет принципы существования и использования языков (реально рабочее и законодательно защищенное двуязычие, кстати, может быть таким же фактором создания чувства национального отличия, как и единоязычие, который базируется на уникальном языке).

Из интервью для Еврорадио:

- Отношение молодежи к беларусскому языку ухудшилось за последнее время. И сейчас оно хуже - больше молодежи, чем в среднем в обществе, воспринимают использование беларусского языка как просто некий признак выпендрежа. Хотя, за счет того, что они изучают ее в школах, они возможно и лучше умеет ею пользоваться, чем остальное общество. Но все же, это группа с наименьшим желанием разговаривать по-беларусски.

Тут как раз та ситуация, когда одно и то же окружение может давать наибольший процент активистов-энтузиастов, но средний показатель при этом самый низкий. И эти активисты вырываются именно в знак протеста против серой массы. Бывает и так.

Наше исследование показывает, что совсем необязательно, что беларусский язык - это язык оппозиции, язык запада Беларуси и язык молодежи, как это часто кажется. Может и язык оппозиции, но необязательно язык оппозиционно настроенных людей. Может и язык запада, но не язык тех очень русифицированных и ополяченных частей той же Гродненщины. Может и язык молодежи, но скорее язык малого круга закоренелых активистов, чем мейнстримовой молодежной гопоты.

Еврорадио: Можно ли читать Короткевича по-русски? И если так делать - многое потеряется?

- Физически читать можно. Но именно Короткевича я бы не советовал читать на русском языке, потому что это все равно что в первую брачную ночь лечь в постель с резиновой куклой. Удовольствие может и получишь, но какое? Это мое собственное отношение к творчеству Короткевича.

Также не пройдет просто перевод какого-нибудь известного детектива на беларусский язык - все равно его будут читать по-русски. Это должен быть уникальный интересный продукт. Также как абсурдно читать Короткевича по-русски, абсолютно абсурдна мысль, что нельзя читать детективы на беларусском языке.

Люди часто не понимают, что по-беларусски может быть интересно, пока не увидят интересные детективы на беларуском языке. Я вам расскажу историю, как мой полностью беларусскоязычный друг гулял во дворе со своими собаками. Он давал им какие-то команды. Проходит мимо женщина и говорит: "Слушайте, а что, ваши собаки вправду понимают по-беларусски?"

“Быть в своем времени” – Виталий Силицкий для проекта BUDZMA.ORG “Как я стал беларусом”:

[…] гордость за успехи БССР естественно уживалась с презрением к беларусскому языку. Не уважать ее, как и все, что было связано с Беларусью до 1917 года, школа и семья учили элегантно и старательно. Нет, никто не говорил тогда, что беларусский язык - это говно, и даже водили к заучу за то, что стебались с учителя физики, который разговаривал с сильным деревенским акцентом (и капали на мозги, типо по беларусской земле ходишь, беларусский хлеб ешь, а с беларусского языка смеешься!), но учебники и учителя были такими никакими, неинтересными - особенно учебник истории Абецедарского: каждый раз, когда по нем что-то задавали, блевать хотелось - любой интерес к родной стороне и ее наследию это отбивало на корню.

Да и литература - кто помнит, тот подтвердит, что весь курс (с этими "Я мужик-беларус" и другой тягомотиной) только усиливал комплекс собственной несостоятельности и чувство благодарности к России и родной партии за то, что вытянули они нас из этого болота на БССРовские высоты.

[…] стремление к индивидуальности у меня лично вылилось в беларускость. Вылилось благодаря тому, что я теперь называю "онтологичным шоком" - внешнему импульсу, который мгновенно, без шума и пыли, изменил мое мировосприятие. Просто однажды к нам в класс пришла новая учительница беларусского языка и литературы, которая сильно отличалась от предыдущих идеологически правильных теточек. Звали ее Нина Михайловна Трушанова, было ей лет 27 (надеюсь, в ее жизни до сих пор все хорошо), была она близка к тем неформальным кругам, с которых возникли “Талака” и “Тутэйшыя”.

И вот как-то начала она рассказывать нам на уроке про то, что беларусский язык исчезает, а это никакой не селянский язык, а нормальный европейский язык, и что мы - такой же народ, как немцы и французы, и имеем собственную историю и достоинство, и нам есть чем гордиться, а мы не бережем этого. Импульс был дан.

Для совместного проекта TUT.BY и BUDZMA.ORG “Быть беларусом – что это значит?”:

- Жить в Беларуси, говорить по-беларусски, заботиться о Беларуси, любить Беларусь.